Крестовый поход за чудесами

Православная Жизнь

Давно замечено, что человек завороженно воспринимает всё, что касается сферы чудес и чудесного. Людей легко покоряют видимые образы, эффектные действия, чудеса.

Умение вершить что-то из ряда вон выходящее рассматривается многими как признак подлинной силы и истины. Но если бы мы знали, чем завершается нарочитый поиск чудес и сверхъестественной силы, то мы предпочли бы всю жизнь прожить без единого чуда. Лучше в простоте и смирении молиться Богу, помня о своей греховности, нежели, попавшись однажды на ложном чуде, порушить в своей жизни всё, что только возможно.

История западного христианства знает страницу, о которой в наши дни не принято вспоминать. Случилось это в 1212 году и называлось детским крестовым походом.

Всё началось с того, что в теплый майский день во Франции недалеко от Парижа появился двенадцатилетний мальчик. Его звали Стефан. Невзирая на столь юный возраст, он вдохновенно проповедовал, что скоро Бог вернет Святой Град Иерусалим христианам.

Незадолго до этого мальчику повстречался таинственный путник-монах, шедший из Палестины и попросивший подаяния. Монах принял поданный ему хлеб, стал рассказывать о Святой Земле, заморских чудесах и подвигах, так что Стефан завороженно слушал, а затем путник неожиданно сказал, что он — Иисус Христос. Он велел Стефану возглавить небывалый доселе крестовый поход — детский, ибо для победы над мусульманами будет достаточно безгрешности детей и Божьего слова в устах их. В завершение встречи загадочный странник вручил отроку свиток — письмо королю Франции Филиппу II.

Вся эта история похожа на какую-то сказку или легенду, но слишком много хроник передает детали происходившего. События того времени являются печальной правдой. Если бы Стефан знал, чем завершится вся эта история, то он осенил бы себя крестным знамением и отошел в сторону. Ему бы вспомнить евангельское предостережение: Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: «Я Христос», и многих прельстят (Мф. 24: 4–5). Но степень очарования оказалась слишком высокой, в душе Стефана всё перевернулось, сердце горело идеей вести за собой толпы детей и освободить Святой Град. Да и как не согласиться? Каждый мальчишка того времени мечтал стать освободителем Гроба Господня.

Уже на следующий день с котомкой и посохом в руках Стефан, покинув родной дом, отправился проповедовать. «Как можно терпеть, — говорил он, — чтобы Гроб Самого Христа был оскверняем неверными? Да, уже были крестовые походы, но в них принимали участие взрослые, то есть люди грешные, которым Господь не мог возвратить святыню, а вот если пойдут невинные дети, то ради их чистоты и непорочности Бог, несомненно, возвратит Святой Град христианам». Речь юного проповедника, поначалу робкая и неубедительная, становилась всё более пламенной, а вскоре жгла сердца и ранила совесть всех, кто его только слушал.

Невероятно, но вместе с принятием на себя роли избранника Божия в Стефане обнаружились удивительные способности — он исцелял хромых, слепых и бесноватых. А раз так, раз он наглядно вершил чудеса и при этом проповедовал освобождение святынь Иерусалима, то уж конечно, — рассуждал простой люд, — такой мальчик не мог быть не от Бога. Слава о «Божием избраннике» вмиг разлетелась по окрестностям. Впрочем, король Франции Филипп II подобного выступления всерьез не принял, адресованное ему послание осталось невостребованным. Высказались против народного ажиотажа и богословы Парижского университета, справедливо чувствуя в нем примесь обольщения. Но чудо-отрок вызвал цепную реакцию в среде французских детей: их, ощутивших в идеях Стефана вкус романтики, удержать было уже невозможно.

Всюду спонтанно появлялись такие же юные ораторы, которым подчас не было и десяти лет, вокруг них сплачивалась ребятня. Покидая родителей, они составляли многочисленные отряды, маршировали с пением гимнов, с крестами в руках и зажженными свечами, а в назначенное время двинулись организованными процессиями к мальчику Стефану. Пионервожатые XX века позавидовали бы четкой организации и идейному вдохновению детей того времени, если бы изучали историю подробнее. Последовавших за Стефаном детей окрыляли мечты о подвигах, увлекательном путешествии, славном освобождении Иерусалима, а заодно о свободе от родительской опеки. Но главное, считали они, Господь избрал именно их к свершению Своих Божественных судеб. Наглядным же доказательством правоты юных крестоносцев были чудеса Стефана, которому «явился Христос».

В Евангелии сказано конкретно и ясно: Если кто скажет вам: «вот, здесь Христос», или «там», — не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных (Мф. 24: 23–24). Но много ли мы исполняем из того, что написано в Евангелии? Зачастую Священное Писание, вызывая у нас уважение, оказывается не связано с нашей реальной жизнью.

Если бы трезвая осторожность проявилась в те дни, то, помимо евангельского предостережения, люди еще обратили бы внимание на некоторые странности в речах Стефана. Он говорил о знамениях и чудесах, якобы поданных ему Самим Христом, которые подчеркивали значимость его фигуры. Например, Стефан вспоминал, как накануне появления таинственного монаха он погнался с хворостиной за коровами, забредшими в пшеницу, а те вдруг пали перед ним на колени. Стефан рассказывал об этом ради лучшего убеждения публики: «Не так ли и нехристи падут перед нами!» — уверенно заключал он. Дети верили ему безоговорочно. Но культ его личности возрастал не по дням, а по часам. Многотысячные толпы детей собирались послушать пламенные речи Стефана, теснились поближе к нему, чтобы заполучить хотя бы маленький лоскут его одежды, и, случалось, в этой безумной толчее за «святыней» придавливали насмерть одного-двух малышей.

Ни порка родителей, ни вразумления короля, ни взывания богословов того времени к здравому разуму не принесли результатов — возле Стефана собралось «воинство» в 30 000 детей. Все они были убеждены в его святости.

Фрагмент картины «Крестовый поход детей в XIII в.» кисти Дж. М. Бойс

Покажется невероятным, но в то же самое время в Германии появился подобный же мальчик. Звали его Николай (точнее, Николас), только был он чуть помоложе, около десяти лет от роду. Мальчик выступил в Кёльне и утверждал, что увидел крест в облаках, а голос свыше повелел ему собирать детей в поход. Немедленно последовали исцеления бесноватых и прочие чудеса, а народ в считанные дни разнес слух об этом по всем окрестностям. Чудо, наглядно перед всеми совершенное, воспринималось как очевидное доказательство истины.

Николай проповедовал с папертей церквей, на камнях и бочках посреди площадей. И вновь формировались отряды детей, маршировали в окрестностях своих городов и сел, двигались к Николаю. Германский король Фридрих II оказался более решительным, нежели король Франции, и строжайше запретил затею, приобретавшую уже недетские черты. Собраться к Николаю смогли только дети из ближайших к Кёльну краев, зато отсюда они шли не по одному или два ребенка из семьи, как во Франции, а практически все поголовно, включая семи- и шестилетних. Таким образом, германский крестовый «детский сад» набрал около 20 000 детей.

Поход германских детей был начат поспешно, чтобы «святому делу» не помешали ни король, ни бароны, ни родители. Двинувшись организованной процессией на юг, вдохновленные дети пели: «Пройдем по морю, как посуху. Обратим неверных словом Божиим, да примут святой закон Христа!»

Поначалу путешествие казалось романтикой, в дороге радовались и общались, влюблялись друг в друга, ибо шли не только мальчики, но и девочки, помогали преодолевать препятствия, вместе молились. Увы, на тот момент никто еще не понимал, что воодушевление может сопутствовать ложной идее. Сам по себе энтузиазм еще не значит, что человек воодушевлен истиной. Горя какой-то, пусть с виду самой святой идеей, человек может потерять здравый разум и оказаться не исполнителем, а нарушителем воли Божией.

Реальность не заставила себя долго ждать. Уже через несколько дней шести- и семилетняя малышня стала изнемогать. Едва они встречали какой-то город, как оживленно спрашивали: «Это Иерусалим?» Но нет, это не был Иерусалим, трудность пути к которому никто из юных участников похода не представлял. На третьей-четвертой неделе малышня уже болела, и вот в ряды одушевленных «святой идеей» детей стала вторгаться смерть. Самые слабые, младшие просились на пропитание в придорожных селениях, там они оставались навсегда, ведь дорогу назад они не запомнили. Их участь оказалась лучше тех, кто продолжил идти.

Дети тонули при переправах через реки, умирали от солнечных ударов и заболеваний, погибали от нападений разбойников. Силы слабели, и целыми группами дети пытались вернуться домой. Вместо них вливались новые потоки из придорожных селений, желавших стать участниками «Христова избрания».

А.К.Саврасов. Вид в Швейцарских Альпах (Гора Малый Рухен). 1862.

Особое потрясение крестовый поход германских детей испытал на заснеженных Альпах. Ни еды, ни теплой одежды, а впереди обледенелые склоны и каменные обрывы — увы, всё это не остановило шествия. Принятая идея стала сверхценностью, которая захватила их целиком, хотя никак не соотносилась ни с законами духовной жизни, ни с физическими силами, ни со здравым рассудком. Возвращаться назад казалось предательством и позором. Впереди — Святой Град. Произнеся молитвы, дети пошли. Босые, обмороженные ноги не слушались и скользили, дети срывались в пропасти. А за хребтом вставал новый хребет. По ночам возле редких костров жались друг к другу, спали на голых камнях, а утром многие не проснулись, они замерзли на холодных склонах безжизненных гор. Хоронить товарищей сил уже не было. На спуске с Альп в рядах участников числилась только треть от первоначального состава детей.

Переход нанес серьезный удар по ранее воодушевленным сердцам. Италия встретила путешественников негостеприимно, никто не приветствовал чужеземцев овациями, как то было в родных краях, на юных крестоносцев смотрели настороженно, подаяния почти никто не предлагал. Измученные и изодранные, дети шли по равнинам Италии, шли молча, без пения гимнов, переживая потери друзей и терпя полученные раны.

А вот и море. Волны равнодушно бились у ног оставшихся в живых детей. В свое время маленький Николай утверждал, что видел крест в облаках, поэтому с собой он носил специально изготовленный крест и говорил, что одно прикосновение его к воде разделит море надвое, так что дети пройдут по сухому дну, подобно древним израильтянам, ведомым пророком Моисеем. На берег собрались зеваки из ближайших селений. А дети вступили в воду сначала по колено, потом по пояс, запели молитвы и гимны. Они пели и пели, солнце поднималось и пекло, народ на берегу начал скучать и расходиться. Дети пели молитвы до хрипоты и с удивлением для самих себя вдруг стали понимать, что чуда не происходит — море не расступается. Позади тысяча километров пути и потерянные товарищи, а здесь, у кромки безжалостного моря, рушились надежды на осуществление самой светлой мечты.

С крушением надежды шествие теряло какой-либо смысл. Но что же дальше? Местные жители не стали церемониться и разобрали растерявшихся детей в прислугу, девочек сдали в притоны. Имя Николая с этого момента в хрониках не упоминается, и что с ним случилось — никто не знает доподлинно. Есть лишь сведения, что самая упорная горстка детей добилась выдачи им двух кораблей, на которых они все же достигли Святой Земли, где навсегда и исчезли.

Еще несколько сотен детей смогли добиться аудиенции у папы Римского, который взял с них слово, что позже они примут участие во взрослом крестовом походе. После этого Римский папа благословил им возвращаться домой, то есть пройти такую же тысячу километров пути, через те же Альпы, с теми же препятствиями и лишениями. До дома добрались единицы.

А что же французские дети, ведомые «чудотворцем» Стефаном? Хотя их юный вождь начал проповедь первым, в поход они вышли только тогда, когда германские дети уже замерзали в горах. Их путь к морю был относительно легок, но море не расступилось и по молитвам французских детей. И вот тогда-то в их головы пришло своего рода «прозрение»: если невозможно пройти к Святой Земле сквозь расступившиеся волны, то туда можно попасть на кораблях. Тут же нашлись сердобольные купцы, щедро снарядившие семь кораблей, вместившие около 5000 детей. Не сумевшие попасть на суда провожали их завистливыми взорами, пока паруса не скрылись за горизонтом.

Прошло 18 лет. Уже успели состояться два взрослых крестовых похода, и Иерусалим был-таки отвоеван у мусульман. Об отплывших детях и думать перестали, а матери давно отплакали своё. И вот в 1230 году в Европе объявился монах, который сопутствовал детям в том плавании. Он и поведал, что же произошло.

Скученные в трюмах дети ужасно страдали. Духота, сумерки, у кого-то морская болезнь, но более всего они боялись бурь и потопления. Их и настигла буря, когда корабли миновали Корсику и огибали Сардинию. Корабли швыряло с волны на волну, а находившихся на палубе детей смывало за борт. Возле острова святого Петра два корабля разнесло в щепы о рифы, и после того как жадная пучина поглотила свою добычу, шторм успокоился.

Пять оставшихся кораблей добрались до Африки, и вот тут совершилось то, чего никто не мог предполагать. Оказалось, что те самые сердобольные купцы, предоставившие корабли, заранее договорились продать детишек в рабство алжирским мусульманам.

Уже тогда в Европе ходило множество рассказов и слухов о зверствах над пленными со стороны мусульман. Можно представить себе ужас детей, оказавшихся в руках тех, от кого они собирались освобождать Святую Землю. Их продавали в качестве наложников и наложниц, посылали на каторжный труд на полях под палящими лучами солнца, использовали в качестве бесправной прислуги, перепродавали и закованных в цепи водили из страны в страну. Отдельную группу направили в Багдад. Путь туда пролегал через Палестину. По иронии судьбы, эта группа детей увидела Святую Землю, только не в качестве освободителей, а в качестве рабов, закованных в цепи и с веревками на шее.

Вот так первые яркие чудеса, видения и исцеления завершились конечным позором, рабством и гибелью.

О чем говорит вся эта история?

Детский крестовый поход — это история о том, что шутки с чудесами опасны. Ложные чудеса — это не просто иллюминация или театральное представление, на которые можно полюбоваться и спокойно жить дальше. Ложное чудо — это определенное действо, в которое оказывается включен увлекшийся зритель. Он уже не просто наблюдает какое-то зрелище, он воспринимает самый дух чуда.

Детский крестовый поход говорит о том, что ложные чудеса способны влечь за собой массовые движения в обществе. Они меняют мировоззрение, формируют сверхценные идеи, ради которых люди готовы идти на всё. Но конец их всегда — крах и бессмыслица.

Яркая характеристика всех подобных движений — претензия вожака на особое Божие избрание. Если кто-то говорит тебе, что он призван Самим Иисусом Христом, что у него есть особые дарования, то беги от такого человека подальше. Доверие лжесвятым и лжеизбранникам всегда оканчивается трагедией, а вера в ложные чудеса влечет за собой жизненный крах.

Ложное чудо — это не просто ошибка или неправильное воззрение, которое можно поменять на правильное. Ложное чудо всегда трагично, это чья-то искалеченная жизнь, порушенные надежды и изломанная судьба. Насколько ярким и вдохновляющим было первое увлечение ложным чудом, настолько сокрушающими и удручающими оказываются его последствия.

Из Евангелия мы знаем, что Христос не делал чудо орудием пропаганды. Он исцелял людей исключительно из сострадания, при этом часто просил, чтобы исцеленные не разглашали о чуде. Особенность чудес Иисуса Христа заключалась в том, что они располагали людей к покаянию, нравственному перерождению, но не захватывали и не обращали к вере и к духовным идеям насильно. Люди, соприкасавшиеся с подлинными чудесами Христа, не мнили себя избранниками, напротив, исповедовали свое крайнее недостоинство.

Подлинное чудо, чудо от Бога исключает демонстративность, оно не совершается напоказ перед публикой. Чудо от Бога затрагивает сокровенные стороны души, человек меняется и, чувствуя свое недостоинство, не спешит разглашать о чуде всем вокруг. Напротив, чудо от диавола всегда сценично, участнику такого чуда свойственно провозглашать себя пророком или избранником Божиим, пытаться влиять на массы, мечтать об эпохальной значимости своей фигуры.

Трагизм детского крестового похода в том, что в нем хитрость лукавого предстала во всем своем мерзком безобразии, ибо поразила детей. Кто бы мог подумать, что ребенок с его еще не обремененной грехами душой станет игрушкой в руках обольстителя. Но диавол не щадит никого. Чистая и невинная душа — лакомая добыча для падшего ангела. Вот почему так важно с ранних лет прививать детям трезвую духовность, осторожность не только в отношении «доброго дяди», который предлагает покататься на своем автомобиле, но и в отношении чудес и астральных путешествий, которые предлагает «добрый дядя-экстрасенс». Душа ребенка чиста и не знает страстей взрослого возраста, но она неопытна в жизни и лишена рассудительности.

Детский крестовый поход — это еще и история о беспомощности взрослых. Когда они теряются и опускают руки, то страдают дети. Каждый ли родитель знает, где гуляет его дитя, посещая просторы интернета. Не собираются ли дети там, увлекшись оккультными играми, в свой виртуальный поход, который ведет к не менее трагичному краху, правда, не выводя ребенка из его родной комнаты.

Читайте также:  Как связать детские гамаши

Вспоминаются слова апостола Петра: Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить; противостойте ему твердою верой (1 Пет. 5: 8). Наверное, и правда, лучше всю свою жизнь прожить без чего-либо сверхъестественного, в простоте и смирении молиться Богу, нежели, попавшись однажды на ложном чуде, порушить всё, что ты до этого созидал.

Крестовый поход за чудесами

Под Крестовыми походами подразумевают серию международных мероприятий католической Западной Европы, под эгидой церкви, по завоеванию мусульманских Палестины, Сирии и других стран Ближнего Востока, а также православной Византии. Официальным мотивом этой агрессии выставлялось «освобождения гроба Господня из рук неверных». Первый крестовый поход начался в 1095 году, а последний, восьмой, завершился в 1270 году.

Крестовыми походами называют некоторые другие мероприятия той же поры, направленные на насильственное крещение язычников (балтов, славян и т.д.) и истребление еретиков (катаров), а также более поздние попытки собрать международную коалицию против турок-османов.

Детский крестовый поход

Пожалуй, самым шокирующим для современного сознания фактом является крестовый поход детей, происшедший в 1212 году.

После того, как в 1187 году мусульмане отбили у крестоносцев Иерусалим, а Третий крестовый поход 1189-1191 гг. закончился неудачей, в Западной Европе распространились мистические настроения, что только чистые и непорочные дети способны отвоевать «гроб Господень». Начались проповеди о том, что Бог обязательно благословит такое мероприятие, и перед детьми не только войска мусульман обратятся в бегство, но и море расступится, как перед Моисеем.

Когда юные крестоносцы собрались в Париже, то король Филипп II приказал им разойтись по домам и оставить глупую затею. Но не везде монархи и епископы были благоразумны. Многие же священнослужители благословляли и сопровождали безоружное войско детей. Многие родители, охваченные массовым фанатизмом, сами отправляли своих чад в неизвестность. Тут же действовали и тёмные личности, обещавшие родителям доставить их детей в Палестину и дававшие за это деньги. Увидим, к чему это привело.

В Германии летом 1212 года собралось примерно 25-тысячная толпа отроков и отроковиц, спрашивавших дорогу к морю и питавшихся подаянием. Большинство погибало в пути от голода и болезней, а в Альпах ещё и от холода. Когда уцелевшие спустились на равнины Италии, то многие из них были перебиты местными жителями в отместку за насилия немецких крестоносцев во время Третьего похода. До моря никто из них не добрался.

Во Франции примерно 30 тысяч юных крестоносцев под предводительством пастушка Стефана пришли в Марсель, где некие судовладельцы обещали бесплатно перевезти их на кораблях в «Святую землю». На семь кораблей было погружено около пяти тысяч участников похода, прочим пришлось отправиться нищенствовать, и им повезло больше.

Корабли вместо Палестины приплыли в Алжир, где судовладельцы продали детей в рабство маврам, как у них уже было о том условлено. Страшную правду рассказал в Европе спустя 18 лет чудом уцелевший монах, сопровождавший детей в том злополучном плавании.

«Богоугодный» геноцид

Взятие восточных городов западными крестоносцами сопровождалось не только их разграблением, но и тотальным геноцидом населения. Впрочем, этим тоже было невозможно удивить ни современников, ни потомков. Самым шокирующим является воспевание участниками похода массовых убийств как богоугодного дела.

Так, священник Раймон д’Ажиль с восхищением писал о взятии Иерусалима во время Первого крестового похода в 1099 году, что «количество пролитой в те дни крови было невероятно». В дворе храма Соломона (по-видимому, он называл так мечеть халифа Умара, которая, как многие считают, стоит на месте древнего храма Соломона), по его словам, кровь доходила до колен всадников, ехавших верхом. И далее следует благочестивая сентенция: «Воистину, Господь наш Иисус справедливо и прекрасно рассудил так, чтобы это место затопилось кровью неверных».

Священник Фульхерий из Шартра, очевидно, не был склонен к преувеличениям, так как считает, что кровь местных жителей, струившаяся по улицам Иерусалима, доходила крестоносцам только до щиколоток. Гийом, архиепископ Тирский (в Ливане), в XII веке написавший историю Крестовых походов, утверждал, что повсюду валялись обезображенные трупы иерусалимцев, а победители были с головы до ног забрызганы кровью. Хотя он судил о взятии Иерусалима лишь по рассказам, но, вероятно, в этих его записках отразились впечатления от более позднего взятия какого-то другого города. Нравы у «воинов гроба Господня» не менялись.

Вандалы во Втором Риме

Ничем по сути не отличалось и взятие Константинополя, предпринятое вождями Четвёртого крестового похода в 1204 году. То, как крестоносное войско перенацелилось с мусульманской столицы на православную, показательно для всего этого движения.

У крестоносцев не хватало денег для оплаты проезда в Палестину, и тогда правительство Венеции предложило им, в уплату части суммы, побыть наёмниками в покорении отпавшего от Венецианской республики города Зара (Задар). Зара была взята, но венецианцы требовали ещё денег.

В это время с вождями крестоносцев завязал переговоры царевич Алексей, сын свергнутого в Константинополе императора Исаака II Ангела. Он предложил крестоносцам и венецианцам расплатиться из византийской казны за их услуги, если те возведут его на престол. Крестоносцы отнеслись к этому мероприятию как к святому делу, тем более, что соискатель престола обещал подчинить православную церковь Риму.

В 1203 году крестоносцы возвели Исаака и Алексея IV на трон и стали требовать оплаты своих услуг. Но византийская казна была основательно разграблена предшественниками новых императоров. Алексей начал взыскивать недостающую сумму на жителях столицы. Это вызвало мятеж, Ангелы были свергнуты, и новый император Алексей V Дука отказался платить католикам что-либо. В ответ крестоносцы повели осаду Константинополя и 12 апреля 1204 года штурмом взяли город.

Удивляться массовым избиениям «схизматиков» католиками не приходится. Значительно большее впечатление на историков производит то, что западноевропейские рыцари уничтожали многочисленные произведения искусства византийской столицы, не видя в них никакой ценности. От меча и огня гибли книги, картины, скульптуры. Золотые предметы переливались в слитки.

Столица Восточно-Римской империи, устоявшая при всех прежних варварских вторжениях, в начале XIII века была всё-таки завоёвана и уничтожена западными варварами.

Крестовые походы в 8 пунктах

Кем были крестоносцы — благородными паладинами или алчными захватчиками, могли ли женщины участвовать в походах и за что Фридриха II закидали потрохами

27 ноября 1095 года папа Урбан II обратился с проповедью к собравшимся у собора во французском городе Клермон. Он призвал слушателей принять участие в военной экспедиции и освободить Иерусалим от «неверных» — мусульман, в 638 году завоевавших город у византийцев. В качестве возна­граждения будущие крестоносцы получали возможность искупить свои грехи и увеличить шансы на попадание в рай. Желание папы возглавить богоугодное дело совпало со стремлением его слушателей спастись — так началась эпоха Крестовых походов.

1. Основные события Крестовых походов

15 июля 1099 года произошло одно из ключевых событий мероприятия, кото­рое позже станет известно как Первый крестовый поход: войска крестоносцев после успешной осады взяли Иерусалим и принялись истреблять его обитате­лей. Большинство выживших в этом сражении крестоносцев вернулись домой. Те, кто остался, образовали на Ближнем Востоке четыре государства — граф­ство Эдесское, княжество Антиохии, графство Триполи и Иерусалимское коро­левство. Впоследствии против мусульман Ближнего Востока и Северной Афри­ки были отправ­лены еще восемь экспедиций. Следующие два столетия поток крестоносцев в Святую землю был более или менее регулярным. Впрочем, многие из них на Ближнем Востоке не задерживались, и государства кресто­носцев испытывали постоян­ную нехватку в защитниках.

В 1144 году пало графство Эдесское, и целью Второго крестового похода стало возвращение Эдессы. Но в ходе экспедиции планы поменялись — крестоносцы решили напасть на Дамаск. Осада города провалилась, поход ничем не окон­чился. В 1187 году Саладин, султан Египта и Сирии, взял Иерусалим и многие другие города Иерусалимского королевства, включая самый богатый из них — Акру (современный Акко в Израиле). Во время Tретьего крестового похода (1189–1192), который возглавил король Англии Ричард Львиное Сердце, Акра была возвращена. Оставалось вернуть Иеруса­лим. В то время считалось, что ключи от Иерусалима находятся в Египте и поэтому начать завоевание следует с него. Эту цель преследовали участники Четвертого, Пятого и Седьмого походов. Во время Четвертого крестового похода был завоеван христиан­ский Константинополь, во время Шестого вернули Иерусалим — но ненадолго. Поход за походом оканчивался неудачно, а желание европейцев в них участво­вать слабело. В 1268 году пало княжество Антиохии, в 1289-м — графство Три­поли, в 1291-м — столица Иерусалимского королевства Акра.

2. Как походы изменили отношение к войне

До Первого крестового похода ведение многих войн могло одобряться цер­ковью, но ни одна из них не называлась священной: даже если война считалась справедливой, участие в ней вредило спасению души. Так, когда в 1066 году в битве при Гастингсе норманны разбили армию послед­него англосаксонского короля Гарольда II, норманнские же епископы наложи­ли на них епитимью. Теперь же участие в войне не только не считалось грехом, но позволяло иску­пить прошлые прегрешения, а смерть в бою практически гарантировала спа­сение души и обеспечивала место в раю.

Это новое отношение к войне демонстрирует история монашеского ордена, воз­никшего вскоре после окончания Первого крестового похода. Сначала главной обязанно­стью тамплиеров — не просто монахов, но монахов-рыцарей — была защита христианских паломников, отправившихся в Святую землю, от разбойников. Однако очень быстро их функции расширились: они стали защищать не только паломников, но и само Иерусалимское королевство. Тамплиерам перешло множество замков в Святой земле; благодаря щедрым дарам сторонников Крестовых походов из Западной Европы, им хватало средств, чтобы поддерживать их в хорошем состоянии. Как и другие монахи, тамплие­ры при­няли обет целомудрия, бедности и послушания, но, в отличие от членов других монашеских орденов, служили Богу, убивая врагов.

3. Сколько стоило участие в походе

Долгое время считалось, что главной причиной участия в Крестовых походах была жажда наживы: якобы так млад­шие братья, обделенные наследством, поправляли свое положение за счет сказочных бо­гатств Востока. Современ­ные историки от­вергают эту теорию. , сре­ди крестоносцев было немало богатых людей, которые поки­дали свои владе­ния на долгие годы. , участие в Крестовых похо­дах стоило довольно дорого, а прибыли почти никогда не приносило. Затраты соответствовали статусу участника. Так, рыцарь должен был полностью экипировать и себя, и своих спутников и слуг, а также кор­мить их во время всего пути туда и обратно. Бедняки надеялись на воз­можность подработать в походе, а так­же на подаяния более обеспеченных кресто­носцев и, конечно, на добычу. Награбленное в крупном сражении или после успешной осады быстро тра­тилось на провизию и другие необходимые вещи.

Исто­рики подсчитали, что рыцарь, собравшийся в Первый крестовый поход, дол­жен был собрать сумму, равную своим доходам за четыре года, и в сборе этих средств часто принимала участие вся семья. Приходилось закладывать, а иногда даже продавать свои владения. Например, Готфрид Бульон­ский, один из лидеров Первого крестового похода, был вынужден заложить родовое гнездо — Бульонский замок.

Большинство выживших крестоносцев возвращались домой с пустыми руками, если, конечно, не считать реликвий из Святой земли, которые они потом дари­ли местным церквям. Однако участие в Крестовых походах сильно поднимало престиж всей семьи и даже ее следующих поколений. Вернувший­ся домой крестоносец-холостяк мог рассчитывать на выгодную партию, и в некоторых случаях это позволяло подправить расшатавшееся финансовое положение.

4. От чего умирали крестоносцы

Подсчитать, сколько всего крестоносцев погибло в походах, сложно: известны судьбы совсем немногих участников. Например, из спутников Конрада III, короля Германии и предводителя Второго крестового похода, больше трети не верну­лись домой. Умирали не только в бою или впоследствии от получен­ных ран, но и от болезней и голода. Во время Первого крестового похода нехватка про­визии была столь серьезной, что дело дошло до каннибализма. Королям тоже приходилось нелегко. Например, император Священной Рим­ской империи Фридрих Барбаросса утонул в реке, Ричард Львиное Сердце и король Франции Филипп II Август еле пережили тяжелую болезнь (судя по всему, разновид­ность цинги), от которой выпадали волосы и ногти. У дру­гого французского короля, Людовика IX Святого, во время Седьмого крестового похода была такая сильная дизентерия, что ему пришлось вырезать сиденье штанов. А во время Восьмого похода сам Людовик и один из его сыновей умерли.

5. Участвовали ли в походах женщины

Да, хотя их количество сложно под­считать. Известно, что в 1248 году на одном из кораблей, которые во вре­мя Седьмого крестового похода везли крестоносцев в Египет, на 411 муж­чин приходилось 42 женщины. Неко­торые женщины участвовали в Кре­стовых походах вместе с мужьями; некоторые (обычно вдовы, которые в Средние века пользовались отно­сительной свободой) ехали сами по себе. Как и мужчины, они отправлялись в походы, чтобы спа­сти душу, помолиться у Гроба Господ­ня, посмо­треть на мир, забыть о до­машних неурядицах, а также просла­виться. Бедные или обедневшие в ходе экспедиции женщины зарабатывали себе на хлеб, например, как прачки или искательни­цы вшей. В надежде заслужить Божье благоволение кресто­носцы старались соблюдать целомуд­рие: внебрачные связи карались, а про­ституция, по всей видимости, была менее распространена, чем в обычной средневековой армии.

В боевых действиях женщины участвовали весьма активно. Один источник упоминает женщину, которая была убита под обстрелом во время осады Акры. Она участвовала в засыпании рва: это делалось для того, чтобы подкатить к стенам осадную башню. Умирая, она попросила бросить ее тело в ров, чтоб и в смерти помочь осаждающим город крестоносцам. Арабские источники упоминают женщин-крестоносцев, сражавшихся в доспехах и на коне.

6. В какие настольные игры играли крестоносцы

Настольные игры, в которые почти всегда играли на деньги, в Средние века были одним из главных развлечений как аристократов, так и простолюдинов. Крестоносцы и поселенцы государств крестоносцев не были исключением: играли в кости, шахматы, нарды и мельницу (логическую игру для двух игроков). Как сообщает автор одной из хроник Вильгельм Тирский, король Балдуин III Иерусалимский любил играть в кости больше, чем приличествует королевской чести. Тот же Вильгельм обвинял Раймунда, князя Антиохии, и Жослена II, графа Эдессы, в том, что во время осады замка Шайзар в 1138 го­ду они только и делали, что играли в кости, оставив своего союзника, визан­тийского императора Иоанна II, воевать одного, — и в итоге Шайзар взять не удалось. Последствия игр могли быть и куда более серьезными. Во время осады Антиохии в 1097–1098 годах двое крестоносцев, мужчина и женщина, заигрались в кости. Воспользовавшись этим, турки совершили неожиданную вылазку из города и забрали обоих в плен. Отрубленные головы несчастных игроков потом перебросили через стену в лагерь крестоносцев.

Но игры считались небогоугодным делом — особенно когда речь шла о свя­щенной войне. Король Англии Генрих II, собравшись в Крестовый поход (в ре­зультате он в нем так и не принял участия), запретил крестоносцам ругаться, носить дорогую одежду, предаваться чревоугодию и играть в кости (кроме того, он запретил женщинам участвовать в походах, за исключением прачек). Его сын, Ричард Львиное Сердце, также считал, что игры могут поме­шать успешному исходу экспедиции, поэтому установил строгие правила: никто не имел права проиграть больше 20 шиллингов за день. Правда, коро­лей это не касалось, а простолюдины должны были получить специальное раз­ре­шение на право играть. Правила, ограничивавшие игры, были и у членов мона­шеских орденов — тамплиеров и госпитальеров. Тамплиеры могли играть толь­ко в мельницу и только ради удовольствия, а не на деньги. Госпи­тальерам было строго запрещено играть в кости — «даже на Рождество» (видимо, некоторые использовали этот праздник как предлог, чтобы расслабиться).

7. С кем крестоносцы воевали

Уже с самого начала своих военных экспедиций крестоносцы нападали не толь­ко на мусульман и вели сражения не только на Ближнем Востоке. Первый поход начался с массовых избиений евреев на севере Франции и в Германии: одних просто убивали, другим пред­лагали на выбор смерть или обращение в христианство (многие предпочли самоубийство, чем гибель от рук крестонос­цев). Это не противоречило идее Крестовых походов — большинство кресто­носцев не по­нимали, почему они должны сражаться против одних неверных (мусульман), а других неверных щадить. Насилие против евреев сопровождало и другие Крестовые походы. Например, во время подготовки к третьему погро­мы произошли в нескольких городах Англии — только в Йорке погибло более 150 евреев.

С середины XII века папы начали объявлять Крестовые походы не только про­тив мусульман, но и против язычников, ерети­ков, православных и даже като­ликов. Например, так называемые Альби­гойские крестовые походы на юго-западе современной Франции были направлены против катаров — сек­ты, не признававшей Католическую церковь. За катаров вступились их соседи-католики — они в основном и воевали с крестоносцами. Так, в 1213 году в битве с кресто­носцами погиб король Арагона Педро II, получивший прозвище Като­лик за успехи в борьбе против мусульман. А в «политических» Крестовых похо­дах на Сицилии и юге Италии врагами крестоносцев с самого начала были католики: папа обвинил их в том, что они ведут себя «хуже неверных», потому что не подчиняются его приказам.

Читайте также:  Как связать крючком овал

8. Какой поход был самым необычным

Император Священной Римской империи Фридрих II дал обет принять участие в Кре­стовом походе, но исполнять его не торопился. В 1227 году он отплыл в Святую землю, но серьезно заболел и повернул обратно. За нару­ше­ние обета папа римский Григорий IX тут же отлучил его от церкви. И даже через год, когда Фридрих снова сел на корабль, папа не отменил наказание. В это время на Ближнем Востоке шли междоусобные войны, начавшиеся после смерти Саладина. Его племянник аль-Камиль вступил в переговоры с Фрид­рихом, надеясь, что тот поможет ему в борьбе с братом аль-Муазза­мом. Но ко­гда Фридрих наконец поправился и снова отплыл в Святую землю, аль-Муаззам умер — и помощь аль-Камилю была больше не нужна. Тем не менее Фридриху удалось убедить аль-Камиля вернуть христианам Иеру­салим. У му­сульман оставалась Храмовая гора с исламскими святынями — «Куполом ска­лы» и ме­четью аль-Акса. Этот договор был достигнут отчасти благодаря тому, что Фридрих и аль-Камиль говорили на одном языке — как в буквальном, так и в переносном смысле слова. Фридрих вырос на Сицилии, большая часть насе­ления которой была арабоговорящей, говорил сам и интересовался арабской наукой. В переписке с аль-Камилем Фридрих задавал ему вопросы по философии, геометрии и математике. Воз­вращение Иерусалима христианам путем тайных переговоров с «неверными», а не открытого боя, да и еще отлу­ченным от церкви крестоносцем, многим казалось подозрительным. Когда Фридрих из Иерусалима приехал в Акру, его закидали потрохами.

Крестовый поход в Бездну

Крестовый поход в Бездну — искупительный крестовый поход в 37-ом тысячелетии. Более тридцати орденов космодесанта отправились в Око Ужаса. Лишь немногие из них вернулись; большинство ужасно изменились, став рабами тех самых сил, которые стремились истребить.

Предыстория

После церковных чисток 321.М37 началось возвышение святого Василлия Старца. Его «дивизионы очистителей» включали несколько орденов космодесанта, каждый из которых отличался особым пылом — при обнаружении мутантов или культистов казнили немедленно, независимо от возраста, пола, положения или обстоятельств. Впервые Экклезиархия действовала сообща с Инквизицией и Адептус Астартес по всему сегментуму Солар, требуя от населения сообщать о каждом подозреваемом в порче Хаоса. Граждане лишились немногих свобод, были выдвинуты бесчисленные ложные обвинения, но, в конечном счете, тактика оказалась эффективной: случаи мятежа упали почти до нуля.

Приливы перемен

И затем пришёл варп-шторм «Дионис». Ужасное искажение реальности открыло варп-разломы в десятках систем, а его бушующее в Эмпиреях эхо разнеслось по спиральным рукавам галактики. Сообщения о мутациях и активности культистов участились в четыре раза за одну ночь. Но ещё хуже было то, что не только на горожан подействовал внезапный приток Хаоса. Многие ордены космодесанта, чьи родные миры оказались на пути варп-шторма, обнаружили, что скрытые изъяны геносемени ярко выразились в новых рекрутах, породив тревожные изменения как тел, так и психики.

Когда Экклезиархия услышала о зловещем повороте дел, святой Василлий потребовал, чтобы перед правосудием предстали все ордены, чьи миры затронула буря. И таково было влияние старца среди Высших Лордов Терры, что ему вняли до конца года. После серии строгих испытаний и гаданий сотни орденов объявили нетронутыми варпом, но не меньше тридцати признали виновными.

Осуждённые, как стали известны падшие ордены, вызвались в искупительный крестовый поход. Самые воинственные из них потребовали права очистить порченую плоть в огне битвы, чтобы трагическая неудача закончилась благородным концом. К удивлению своих ближайших советников, святой Василлий согласился с их предложением. Он решил послать осуждённых в Око Ужаса, чтобы они сразились за будущее Империума на демонических мирах, населённых космодесантниками Хаоса.

Представители всех обречённых орденов собрались на срочный Совет Горя, чтобы обсудить предложенный поход. После считанных часов дебатов они согласились с требованиями Василлия, поскольку верили, что мученичество лучше подозрений и сомнений. В конце 321.М37 торжественная процессия ударных крейсеров и боевых барж прошла через Кадианские Врата в Око Ужаса, отключив системы связи и закрыв чёрными магнитными пластинами геральдические цвета. Осуждённые один за другим исчезли в окружающей Око радужной туманности и пропали из виду астропатов Кадии за одну ночь.

Меньше чем через час после входа орденов в Око из газопылевых облаков на перехват устремились уродливые корабли, покрытые символами Хаоса. Торпеды разрывали корпуса и посадочные палубы, залпы излучателей рассекали эфир и впивались в тела левиафанов имперского флота. Битва была столь яростной, что вся сплочённость Осуждённых канула в Лету. Столь велики были разрушения, что варп забурлил, и сама ткань реальности начала распадаться. Флот Хаоса отступил, а корабли Осуждённых были рассеяны по Оку.

Злополучная одиссея

Если бы их когда-либо записали, то истории странствий Осуждённых наполнили бы доверху Великую Библиотеку Элюцида, и осталось бы ещё на одну. У каждой из них печальный конец, ведь никто не путешествует в Оке без ужасных неудач.

Орден Железных Змиев высадился на заразную планету Анатракс и врубился в луковый грибной лес огромных голов с раздутыми глазами, которые кашляли и плевались серым мускусом на космодесантников, высаживавшихся из капсул. Железные Змии отважно сражались, но пали один за другим. Дыхательные системы не пускали заразу, но доспехи многих Астартес разбил шквальный огонь притаившихся чумных десантников. Более половины воинов уже с воем вырвались из брони и сами стали грибами-деревьями, когда остальные сдались, отдав свои души Нурглу. Так Железные Змии стали Серой Смертью, готовой разносить чуму среди звёзд.

Вечно бдительный орден Часовых быстро нашёл признаки заразы космодесантников Хаоса, высадившись на мясистую кору Олиенсиса. Лишь когда дальнее сканирование ближайшей горной гряды показало форму человеческого лица, космодесантники осознали, что атакованный ими демонический мир выглядит как чудовищно тучный человек, сжавшийся в клубок. Отбросив сомнения, боевые братья Часовых выследили и истребили козлов-гедонистов, что резвились среди волосяных деревьев, вздымающихся в яркое небо. Экстатическое предсмертное блеяние культистов не осталось неуслышанным. Из зияющих пор планеты выбрались бездушно раскрашенные шумовые десантники Слаанеш, и ночной воздух разорвали леденящие кровь залпы их звукового оружия. Часовые ринулись в бой с диковинным врагом, но всё новые почитатели плоти бросались в бой, пока не зашевелилась сама планета, разбуженная суматохой. Сверкнув глазами размером с озеро, Олиенсис смёл воинов в пищеводный водопад рукой размером с тектоническую плиту. Когда Часовые были извергнуты обратно в реальность, в них было не узнать верноподданных. Они стали каннибалами Братства Трупов, столь же порочного, как сражающиеся теперь с ними чтящие Слаанеш еретики.

Тем временем, за пустотой Галатапар Рыцари Эксельсиор отчаянно пытались разобраться в новом окружении. Планета Темпория была сводящим с ума нагромождением шестерёнок-плато, зубчатых фабрик и спиральных лестниц, что с лязгом кружились вокруг новоприбывших, словно те стали центром мира. Сначала Рыцари думали, что крыши огромных зданий были просто украшены змееглавыми горгульями, но звери расправили крылья и ринулись на космодесантников, изрыгая пламя из установленных в пасти орудий. Другие демонические машины топали из плавилен комплексов-шестерней, в нарушение законов физики раскалённая лава лилась дождём на захватчиков. Покрытые маслянистой кровью машин Рыцари Эксельсиор прорубились обратно к кораблям, но и там им не было спасения. Создатель адских зверей, варп-кузнец Валадрак, позволил Рыцарям сесть обратно на ударные крейсера, а затем выпустил пожирающего электричество демона, созданного из замученных духов машин. Управление дремлющих кораблей взбунтовалось, а продвинутое снаряжение запульсировало от помех. Разбитых космодесантников схватили поршневые когти дьявольских машин Темпории и уволокли в раскалённые кузни душ в крепости Валадрака. В том же году отступники, Гончие Магмы, вновь появились в Кадийской системе, и на сей раз их было почти вдвое больше, чем раньше.

На старом мире Велиал IV Братья Наковальни обыскивали поверженные шпили былой империи эльдаров, но были втянуты в битву и схвачены кабалитами, искавшими загадочные артефакты на древней планете. После года кошмарных испытаний на аренах Комморры, сломленные Братья прорвались обратно в реальный мир, где начали убивать всех на своём пути. Один за другим ордены погибали от опасностей Ока, ведь крестовый поход привёл их в ад, откуда очень немногие могут вернуться прежними.

Горькое искупление

Мало кто за пределами загадочной Чёрной Библиотеки знает всё, что происходило. Адепты Администратума попросту отрицают связь между утратой Осуждённых и последующим учащением нападений космодесантников Хаоса. Известно лишь, что, спустя почти 800 лет после начала крестового похода в Бездну, выжившие из некоторых Осуждённых орденов вернулись из варпа. Они едва сдерживали свою ярость, когда были остановлены агентами Инквизиции и досмотрены на предмет порчи Хаоса. Когда они прошли все испытания, открылась ужасная истина. Святой Василлий был ещё жив, и показания Конвака Ланна, великого магистра Стрижающих Мечей, открыли, что он — ложный идол, виновный в отправлении невинных в пасть проклятия.

Во главе со Стрижающими Мечами выжившие обрушились на дворец Василлия. Они схватили невероятно древнего святого и обнаружили, что на самом деле Василлий был апостолом Хаоса. Лжесвятой и тысячи его последователей были убиты, святилища разрушили до основания, все реликвии и вероучения предали огню. Однако никто никогда так и не узнал размаха влияния и порчи Василлия.

Отлучённые ордены

(Приложение к «Гримуару Еретикус» М35 после крестового похода в Бездну М37)

орден Адептус Астартес — название отлучённых

  • Лекторы Иксиса — Оракулы Изменений
  • Рыцари Эксельсиор — Гончие Магмы
  • Непобедимые — Нечестивые
  • Львиная Стража — Тени Смерти
  • Гравированные Кулаки — Изогнутые Клинки
  • Копья Птероса — Владыки Разложения
  • Вечные Клинки — судьба неизвестна
  • Братья Наковальни — Разносчики Смерти
  • Сигилиты — Злоумышленники
  • Виридиановые Консулы — Сломленные
  • Алтарное Братство — Иконоборцы
  • Орден Мести — Повелители Мух
  • Часовые — Братство Трупов
  • Хор Элтайна — мученики резни
  • Легион Бури — Откровение Крови
  • Бронзовые Горгоны — Хрустальные Виверны
  • Пророки Меркурия — мученики резни
  • Серебряные Молоты — Когти Анатракса
  • Железные Змии — Серая Смерть
  • Иллюстраторы — Чёрный Псалом
  • Обрекающий легион — Разносчики Оспы (6 отправленных рот; 4 оставшиеся роты сохранили лояльность)
  • Змии Света — Легион Хищников
  • Копья Олимпа — Кровавые Владыки
  • Стальные Клирики — Взывающие
  • Звёздные Грифоны — Сыны Полночи
  • Кулаки Олхиса — судьба неизвестна
  • Юстикары — Расколотые
  • Санкторы Терры — Ядовитые Когти
  • Крестоносцы Дорна — Братство Леты
  • Стрижающие Мечи — уцелевшие вернулись и признаны невиновными

Детские крестовые походы

В Издательстве Сретенского монастыря готовится к выходу в свет новая книга известного религиоведа, исследователя современного сектантства, историка, общественного деятеля, писателя Александра Леонидовича Дворкина «Хроники крестовых походов франкских пилигримов в Заморские земли и сопутствующих событий, в изложении Александра Дворкина». С разрешения автора и издательства публикуем отрывок из рукописи этой книги.

Мальчик, говоривший весьма красноречиво и эмоционально, несомненно, обладал даром убеждения. Взрослые были впечатлены, а дети сбегались к нему, как мухи на мед. После первоначального успеха Стефан отправился в тур, чтобы провозглашать свой призыв по разным городам Франции, собирая вокруг себя все новых и новых обращенных. Самых красноречивых из них он отправлял проповедовать от своего имени. Все они договорились встретиться в Вандоме примерно через месяц и оттуда начать свой поход на Восток.

Потрясенные современники говорили о 30 тысячах собравшихся воевать за Крест – и все были младше 12 лет

В конце июня к Вандому с разных сторон начали подходить группы детей. Потрясенные современники говорили о 30 тысячах собравшихся – все младше 12 лет от роду. Несомненно, к городу стянулось не менее нескольких тысяч детей со всех концов страны. Часть их была из бедных крестьянских семей: родители охотно отпустили своих отпрысков на такую великую миссию. Но там были и дети благородного происхождения, тайком сбежавшие из своих домов. Среди собравшихся имелись и девочки, несколько молодых священников и немного паломников постарше, привлеченных отчасти благочестием, отчасти – жалостью и отчасти – желанием поживиться за счет даров, которыми сердобольное население осыпало детей. Ближнее окружение Стефана хронисты назвали «малыми пророками». Группы юных паломников, лидер каждой из которых нес штандарт с орифламмой (Стефан объявил ее девизом похода), скапливались в городе и вскоре, переполнив его, вынуждены были разместиться за его стенами – в поле.

Когда дружественные священники благословили малолетних крестоносцев, а последние горюющие родители наконец отошли в сторону, экспедиция направилась на юг. Почти все шли пешком. Однако Стефан, как и положено лидеру, потребовал особого способа передвижения: он ехал на расписанной яркими красками тележке с защищавшим его от солнца навесом. С двух сторон от него скакали мальчики благородного происхождения, состояние которых позволяло иметь своего коня. Никто не возражал против комфортных условий путешествия вдохновленного свыше пророка. Более того, к нему относились как к святому, а локоны его волос и кусочки одежды распределялись среди самых верных как чудотворные реликвии.

Путь оказался мучительным: лето выдалось рекордно жарким. Пилигримы целиком зависели от добросердечия местных жителей, делившихся с ними пропитанием, но из-за засухи у них самих было мало припасов, и даже воды часто не хватало. Многие дети умирали по пути, и их тела оставались лежать на обочинах дороги. Некоторые не выдерживали испытания, поворачивали назад и пытались вернуться домой.

Утром вся толпа ринулась к порту, чтобы увидеть, как море расступится перед ними

Наконец малолетний крестовый поход добрел до Марселя. Жители этого торгового города приняли детей сердечно. Многим предоставили ночлег в домах, другие расположились на улицах. На следующее утро вся толпа ринулась к порту, чтобы увидеть, как море расступится перед ними. Когда чуда не произошло, наступило горькое разочарование. Часть детей, заявив, что Стефан предал их, взбунтовалась против него и направилась в обратный путь к своим домам. Но большинство осталось, и каждое утро приходило к морю, ожидая, что Бог всё же ответит на их молитвы. Через несколько дней нашлись два дельца 1 – Гуго Ферреус и Гийом Поркус (буквальный перевод с французского – что-то вроде «Железный» и «Свинский»), которые изъявили бескорыстную готовность за одно только воздаяние Божие перевезти юных крестоносцев в Святую Землю. Стефан не долго думая с радостью согласился на столь щедрое предложение. Детей посадили на семь нанятых дельцами кораблей, которые вышли из порта и направились в открытое море. Прошло 18 лет, прежде чем до Европы дошли вести об их судьбе.

Николай, как и Стефан, обладал природным даром красноречия и, где бы ни появлялся, непреодолимо привлекал к себе детей, готовых отправиться в паломничество вместе с ним. Но если французские дети рассчитывали завоевать Святую Землю силой, немецкие думали, что смогут обратить сарацин в христианство при помощи мирной проповеди. Через несколько недель в Кельне собралась многотысячная толпа детей и всякого беспорядочного сброда, которая оттуда двинулась на юг через Альпы. Вероятнее всего, немцы были в среднем чуть старше французов, и с ними шло больше девочек и больше детей благородного происхождения. Их колонну сопровождало также немало воров и прочих преступников, которым требовалось поскорее оставить родину, а также вездесущих проституток.

Экспедиция разделилась на две части. Первую, насчитывавшую, согласно хронистам, не менее 20 тысяч человек, вел сам Николай. По дороге через Западные Альпы эта группа потеряла большую часть детей: юные паломники погибали от голода, от рук разбойников или, устрашенные трудностями похода, возвращались домой. Тем не менее, 25 августа несколько тысяч странников достигли Генуи и попросили приюта внутри городских стен. Генуэзские власти поначалу согласились принять их, но, поразмыслив, стали подозревать тайный немецкий заговор. В результате детям позволили провести в городе только одну ночь, но объявили, что все желающие могут поселиться тут навсегда. Юные паломники, нимало не сомневающиеся, что наутро море расступится перед ними, сразу же согласились на эти условия.

Увы, море в Генуе оказалось столь же глухо к их молитвам, как в Марселе – к молитвам их французских сверстников. Многие дети, разочаровавшись, решили остаться в приютившем их городе. Несколько генуэзских патрицианских родов возводят свое начало к этим юным немецким паломникам. Сам Николай с большинством своей армии отправился дальше. Через несколько дней они дошли до Пизы. Там нашлись два корабля, собиравшиеся отправляться в Палестину. Их команды согласились взять с собой некоторых детей. Возможно, они и достигли Заморья, но их судьба остается совершенно неизвестной. Однако Николай, все еще ждущий чуда, дошел со своими самыми верными последователями до Рима, где их принял папа Иннокентий. Понтифик был тронут благочестием детей, но и поражен их наивностью. Ласково, но твердо он велел им идти домой, сказав: когда они вырастут, они смогут исполнить свои обеты и отправиться сражаться за Крест.

Тяжкий обратный путь уничтожил почти весь остаток этого детского войска. Сотни падали от истощения в странствии и жалким образом погибали на больших дорогах. Самая худшая судьба выпала, конечно, на долю девочек, которые, кроме всяких других бедствий, подвергались еще всевозможным обманам и насилиям. Многие из них, боясь позора у себя на родине, оставались в итальянских городах и поселениях. Только небольшие группки детей, больных и истощенных, осмеянных и поруганных, снова увидели родину. Мальчика Николая среди них не обнаружилось. Говорят, что он будто бы был жив и позднее, в 1219 году, сражался при Дамиетте в Египте. Но разъяренные родители пропавших детей настояли на аресте его отца, который якобы использовал сына для своих целей, теша тщеславие. Попутно отца обвинили в работорговле, судили «вместе с другими обманщиками и преступниками» и повесили.

Читайте также:  Как сделать грим клоуна

Другая немецкая детская экспедиция не добилась большего успеха. Она шла через Центральные Альпы и после невероятных испытаний и мучений добралась до моря в Анконе. Когда море отказалось расступиться перед ними, дети направились по восточному берегу Италии на юг и в конце концов добрались до Бриндизи. Там некоторые из них смогли погрузиться на идущие в Палестину суда, но большинство поплелось назад. Лишь немногие смогли дойти до своих домов.

Корабли прибыли в Алжир. Детей купили местные мусульмане, и несчастные провели свою жизнь в неволе

Впрочем, несмотря на все их мучения, им выпала лучшая судьба, чем французским детям. В 1230 году во Францию прибыл священник с Востока, поведавший о том, что приключилось с отбывшими из Марселя юными паломниками. По его словам, он был одним из молодых священников, шедших со Стефаном, и вместе с ним погрузившимся на предоставленные купцами суда. Два из семи кораблей попали в бурю и вместе с пассажирами пошли ко дну вблизи острова святого Петра (Сардинии), остальные вскоре оказались окруженными сарацинскими судами из Африки. Пассажиры узнали, что их доставили на это место по предварительно заключенной сделке, чтобы продать в рабство. Корабли прибыли в Алжир. Многих детей купили сразу же местные мусульмане, и они провели остаток своей жизни в неволе. Других (включая молодого священника) отвезли в Египет, где за франкских рабов давали более высокую цену. Когда корабли прибыли в Александрию, большую часть человеческого груза приобрел губернатор для работы на своих землях. По словам священника, около 700 из них были еще живы 2 .

Небольшую партию доставили на невольничьи рынки Багдада, где 18 юношей, отказавшись перейти в ислам, приняли мученическую кончину. Молодым священникам и тем немногим, кто знал грамоту, повезло больше. Губернатор Египта – сын Аль-Адиля Аль-Камиль – проявлял интерес к западной литературе и письменности. Он купил их всех и держал при себе как переводчиков, учителей и секретарей, не пытаясь обратить их в свою веру. Они жили в Египте во вполне приемлемых условиях, и в конце концов этому священнику позволили вернуться во Францию. Он рассказал родителям своих товарищей по несчастью все, что знал, после чего канул в неизвестность.

Более поздние источники отождествляют двух преступных марсельских работорговцев с двумя купцами, которых несколькими годами спустя обвинили в участии в заговоре сарацин против императора Фридриха II на Сицилии. Таким образом, согласно народной памяти, оба окончили свои дни на виселице, заплатив за свое гнусное преступление.

Первый крестовый поход. Крушение иллюзий. Часть 6

Вновь возвращаемся к истории крестовых походов. В прошлый раз мы оставили рыцарское воинство “крестоносцев” в отчаянный час. Они взяли Антиохию, но при этом попали в ловушку и оказались запертым в этом городе, уже опустошенном их же собственной осадой. Под стенами Антиохии собралось 300-тысячное войско турка Кербоги – свежие, рвущиеся в бой воины, а “крестоносцы” были уже измотаны предыдущими боями и переходами, страдали от жесточайшего голода и, что самое страшное – упали духом. Помочь могло только чудо.

Напоминаю, что, к сожалению, на этом сайте для каждой отдельной статьи возможна выкладка только одной иллюстрации, поэтому я отметила словом “ИЛЛЮСТРАЦИЯ” каждую пропущенную картинку. Увидеть их все (в том числе прекрасные средневековые миниатюры) можно в полном варианте этой части статьи здесь: http://lady.webnice.ru/blogs/?v=8066

Как-то раз бедный священник из Марселя по имени Петр Варфоломей явился на военный совет вождей “крестоносцев” и поведал, что пять ночей кряду видел во сне апостола Андрея. Апостол-де повелел ему пойти в церковь Святого Петра и раскопать землю вокруг алтаря, чтобы найти копье, которым, как гласит Евангелие, римский воин ударил в бедро распятого Христа. Мол, овладев драгоценной реликвией, крестоносцы обеспечат себе победу – для этого сие священное железо следует нести впереди армии на пути ее. В раскопках участвовало 12 человек, не считая самого Петра Варфоломея, — всех прочих удалили из храма. К вечеру 14 июня 1098 года копье было найдено: уже в сумерках, когда яма достигла почти четырехметровой глубины, в нее спустился босой, в длинной нательной рубахе, сам Петр Варфоломей, и через несколько мгновений, крича от восторга, поднял над головой ржавый обломок копья.Как пишет неизвестный хронист, «благочестием своего народа склонился Господь показать нам копье. И я, который написал это, поцеловал его, едва только появился из земли кончик копья».

С возгласами ликования, под пение католического гимна “Тебя, Бога, хвалим” реликвию положили на алтарь церкви Святого Петра. Весть о происшедшем быстро облетела стан “крестоносцев”. Настроение в войске сразу же поднялось. “Находка святого копья вновь оживила наши сердца”, — писал епископу Манассии в Реймс (Франция) рыцарь Ансельм де Рибмонте. По словам французского хрониста, “все воинство возрадовалось, каждый побуждал другого к мужеству и не могли наговориться вдоволь о явившейся им божественной подмоге”. “Весь народ, — вторит ему другой хронист, — услышав об этом, прославлял Бога”.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Чудесное обретение копья в Антиохии

К сожалению ни один из хронистов похода не дал сколько-нибудь подробного описания антиохийского копья, хотя многие из них, несомненно, видели его своими глазами. Мы знаем только, что это копье не было похоже на обычное оружие средневекового европейского воина. По словам того же Рауля Каэнского: «по форме и размеру копье было непохоже на обычное», и он предполагал, что это копье имело арабское происхождение.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Обретение антиохийского копья

Конечно, не все поверили в столь своевременное чудо. “Одни восхваляли, другие осуждали, так что никто не оставался безучастным”, — писал о толках по поводу чудесного происшествия, разбередившего все воинство, норманнский историк-рыцарь Рауль Каэнский в своих “Деяниях Танкреда”. По мнению этого хрониста, эпизод находки святого копья Петром Варфоломеем — это чистейший обман. Он был заранее подстроен графом Раймундом Тулузским и его приближенными. Петр Варфоломей, которому апостол Андрей в многократных видениях якобы открыл местонахождение реликвии и предсказал победу над неверными в случае обнаружения этой святыни, — всего-навсего “хитроумный изобретатель лжи”. Сама находка святого копья в церкви — дело рук этого обманщика. С иронией пишет Рауль Каэнский о поисках реликвии под плитами храма, продолжавшихся целый день и на первых порах не увенчавшихся успехом. Иного нельзя было и ожидать, “ибо сырая земля не могла возвратить то, что ей никогда не было вверено, чего она никогда не получала”.

Боэмунд Тарентский в узком кругу откровенно насмехался над «святостью» этого копья, которое, по его мнению, пару лет назад принадлежало какому-нибудь сарацину. Даже папский легат Адемар выразил самые серьезные сомнения в подлинности новоявленной святыни – вполне вероятно, он знал, что эта реликвия в настоящий момент преспокойно находится в Константинополе. Но скептики были вынуждены прикусить языки, когда увидели, какое мощное впечатление произвела эта находка на отчаявшееся крестоносное воинство. Сразу прекратились случаи дезертирства, окрепла дисциплина: воодушевленные крестоносцы поверили в скорое торжество над врагами. И Боэмунд, не самый ревностный христианин, но прирожденный полководец, быстро понял, что изменившееся настроение войска дает пусть небольшой, но реальный шанс на победу.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Антиохийское копье в битве крестоносцев с турками ( в руках у папского легата Адемара – того, у которого на голове епископская митра)

Вид священного копья воодушевил всех верой, надеждой, радостью и силой. Эти толпы людей, казавшихся призраками, помертвевшими от голода, превратились внезапно в непобедимый народ. 28 июня 1098 года решено было вступить в бой с Кербогой и его 300-тысячным войском, шатры которого покрывали берега Оронта и возвышенности к востоку от Антиохии.

Разумеется, священное копье должно было участвовать в этой битве, являясь залогом Божьей помощи христианам. Вот как описывает последовавшую битву византийская принцесса Анна Комнина в своей хронике “Алексиада”, называя священное копье “гвоздем”, а одного из вождей крестового похода, Раймунда Тулузского, на свой манер – Исангелом: “Этот свято чтимый гвоздь они доверили с тех нор носить в сражениях Исангелу как чистейшему из всех. На следующий день через потайные ворота они выступили против турок. При этом граф Фландрский просил остальных уступить ему в единственной просьбе — позволить первому, всего с тремя воинами, напасть на турок. Его просьба была удовлетворена. В то время как фаланги, выстроившись поотрядно, стояли друг против друга и готовились начать сражение, граф Фландрский сошел с коня и, трижды простершись на земле, воззвал к богу о помощи; Все воскликнули: «С нами бог!», а он во весь опор устремился на самого Кербогу, стоявшего на холме. Быстро метнув копья, они повергли наземь встретившихся с ними лицом к лицу турок. Устрашенные турки, вместо того чтобы вступить в бой, видя, что божья сила помогает христианам, обратились в бегство. Во время бегства большая часть варваров была подхвачена водоворотами рек и утонула, а их тела образовали как бы мост для бежавших позади.

После длительного преследования кельты повернули назад и заняли турецкий лагерь, где нашли все снаряжение варваров. Они хотели тут же забрать с собой всю собранную турками добычу, но она была столь велика, что лишь в течение тридцати дней ее с трудом удалось перенести в Антиохию”.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Крестоносцы и турки строятся перед боем

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Битва крестоносцев с мусульманами

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Роберт Куртгез в сражении за Антиохию

Победа осталась за воинами Креста; никогда еще человеческое мужество не производило ничего подобного. По утверждениям историков, 100 000 мусульман пали мертвыми в долине, которая отделяет Антиохию от Черных гор, по обоим берегам Оронта и по Алеппской дороге. Кербога был обязан своим спасением лишь быстроте своего коня. Крестоносцев погибло 4 000. Военная добыча этого дня была громадная, как уже писала об этом Анна Комнина.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Битва с турками за Аниохию

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Битва с турками за Аниохию

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Крестоносцы атакуют мусульман

Необходимо отметить, что загадочные обстоятельства, при которых Петр Варфоломей нашел копье, заставили многих сомневаться в правдивости провансальца. Поскольку Петру и в дальнейшем не прекращали являться апостолы и святые, сообщавшие вождям Волю Господню, бедолагу решено было подвергнуть так называемому Божьему Суду – ордалии, то есть испытанию огнем. Вполне стандартная процедура по тем временам.

В апреле 1099 г., когда рать Христова пребывала под крепостью Архой, посреди лагеря разожгли огромный костер, состоявший из двух половин, разделенных узенькой тропкой. Вот через этот костер пятиметровой длины, пламя которого порой вздымалось на высоту десяти метров, и должен был пройти несчастный провансальский солдат. К чести его надо сказать, что Петр Варфоломей не струсил – а может быть, был убежден в своей правоте – но он, облаченный в простую тунику, держа в руках священное железо, обернутое в шелковую материю, смело бросился в костер, и через несколько секунд. появился с обратной стороны.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Петр Варфоломей проходит ордалию

Увы, недолгое пребывание в костре, как свидетельствует Гильом Тирский, окончилось для него плачевно: «Варфоломей умер несколько дней спустя, и многие говорили, что, поскольку до этого он был совершенно здоров и полон жизни, столь стремительная кончина была следствием испытания и свидетельствовала, что он был защитником обмана, раз нашел свою погибель в огне. Другие же, напротив, говорили, что, когда он вышел из костра целым и невредимым, избегнув действия огня, толпа, в благочестивом исступлении бросившись на него, так напирала и давила со всех сторон, что это было единственной и истинной причиной его смерти. Таким образом, этот вопрос так и не был до конца разрешен и остается покрытым великой тайной…». В общем, что бы ни писал хронист, истина, практически, ясна: спустя 12 дней после Божьего Суда Петр Варфоломей скончался от ожогов, полученных во время испытания

Победоносное христианское воинство пожелало немедленно выступить в Иерусалим, но князья, руководствуясь собственными корыстными планами и раздорами, забыв о благочестивой цели похода, медлили, отвлекаясь на завоевание других богатых городов.

Рядовые воины, рыцари и солдаты, уже давно выражали недовольство корыстолюбием своих лидеров. Еще в Антиохии они требовали от князей прекратить распри и вести их на Иерусалим. Эти люди из народа пошли в великое паломничество ради освобождения Гроба Господня, и раздоры вождей, казалось, уже забывших о главной цели похода, вызвали сильный гнев «маленьких» людей. Они верили в то, что освобождение Иерусалима от «неверных» позволит им исполнить свой долг перед Богом, и алчность военачальников становилась главной преградой в исполнении святого обета. Так, граф Фландрский и позже подоспевший к нему Боэмунд Тарентский, забыв о стремлении освободить Иерусалим, осадили Маарру, богатый торговый город.

11 декабря 1098 года Маарра, атакованная сразу с двух сторон, пала, после чего крестоносцы разграбили город и почти поголовно истребили его население. Сетуя на небогатую добычу, Раймунд Ажильский, капеллан войска Раймунда Тулузского, рассказывает о том, что тех мусульман, у которых теоретически могли быть какие-то ценности, «замучивали до смерти», а затем выбрасывали их трупы за крепостные стены.

В Маарре исподволь накапливающееся возмущение войска вылилось, наконец, в открытый бунт. Спор князей из-за богатого города был решен самым радикальным способом. Поднялись все солдаты: старые и больные, хромые и увечные – и в один день все стены, башни и укрепления Маарры были разрушены до основания. «Это место не должно нам более мешать» – таково было общее мнение.

Бунт простых “крестоносцев” оказался холодным душем для их предводителей. Раймунд, граф Тулузский, как говорят, даже плакал от ярости и бешенства, но против воли войска пойти не посмел. Весной 1099 года был отдан приказ о продолжении похода, и войска крестоносцев двинулись в Палестину.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
“Крестоносцы” в походе

И хронисты, и исследователи единодушны в том, что эта задержка еще «…больше, чем сама бесконечная осада, деморализовала дух крестоносцев. Поход чуть было не закончился в Антиохии сначала из-за невзгод, затем из-за процветания. Вся история латинских королевств наполнена такими перепадами: способные устоять перед лицом опасности и с честью выйти из самых страшных испытаний, бароны частенько будут ссориться между собой в дни побед и изобилия».

Впрочем, о каком процветании можно было говорить? Армия, что в конце концов пошагала из Антиохии к Иерусалиму, уже не была тем блестящим воинством, которое два года назад переправилось через Босфор. В «последний бросок на юг» пошло лишь около пятидесяти тысяч человек, из которых только двадцать тысяч были способны носить оружие, изнуренные и обессиленные тяготами пути, ведь первым несчастным последствием замедления отбытия армии из Антиохии была смерть огромного числа пилигримов, среди которых распространилась ужасная эпидемическая болезнь, похитившая в продолжение одного месяца до 50 000 жертв, включая отряженного Папой легата Адемара де Пюи.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Смерть Адемара Монтейльского

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
“Крестоносцы” в горах Иудеи

И все же эти двадцать тысяч по-прежнему представляли собой грозную силу: на Иерусалим шли ветераны великого похода, преодолевшие кровь, голод и смерть, прошедшие путь от отчаяния к надежде, люди, уверенные, что сам Бог ведет их от победы к победе. Армия крестоносцев сильна была теперь не числом, но духом.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Христос во главе рыцарского войска

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Чудеса, явленные “крестоносцам” в походе

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Сияющий ангел ведет войско “крестоносцев” ночью

В среду 7 июня 1099 года вдалеке наконец показался Иерусалим. Вот как Жозеф Мишо описывает этот момент: “Ночь накануне прибытия христианской армии в Иерусалим была проведена без сна. Сколько стран было пройдено ими, скольким бедствиям подверглись они, чтобы достигнуть этой святой цели крестового похода! В их благочестивом нетерпении им казалось, что эта ночь тянется слишком долго. Когда показалась утренняя заря, не один из крестоносцев опередил знамена. Иерусалим не открывается издали; его можно увидеть, только когда уже совсем приближаешься к нему; в продолжение нескольких часов глаза шестидесяти тысяч пилигримов, пробирающихся по горам Иудейским, были неотступно устремлены туда, откуда должна была открыться перед ними Масличная [Елеонская] гора. Велик был их восторг, радостны были их слезы, когда, наконец, показались стены и башни того города, который вмещал в себе Голгофу! Всадники сошли со своих коней и пошли босые; стоны вопли, преклонения, молитвы и тысячекратно переливающийся возглас “Иерусалим!” служили выражением трогательного и восторженного благоговения воинства Святого креста”.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Ликование крестоносцев при виде Иерусалима

Итак, воинство Христово дошло-таки до Святого града. Но он не собирался пасть к ногам “крестоносцев”. Его защитники готовились к ожесточенной обороне.

Ссылка на основную публикацию